— Я полагаю, вы слышали об условиях завещания Отиса? — сказал Грифф, безжалостно вернув Шарлотту к действительности, напомнив размечтавшейся барышне о том, что она замещала на работе своего отчима и, следовательно, ей полагалось думать о юридических вопросах, а не предаваться мечтаниям о сексе с клиентом, предлагавшим ей работу, даже если этот клиент не был женат. Грифф в отличие от нее, Шарлотты, привык твердо стоять на ногах, а не витал, как она, в облаках. Неудивительно, что они с Гриффом так и не стали парой. — Люди говорят, что Отис завещал отель «Магнолия-Хаус» вам и еще Джейден Карсуэлл, дочери своего бывшего партнера, который был убит вместе с женой двадцать пять лет назад. Ваша мать расстреляла могильный памятник Отиса из пистолета тридцать восьмого калибра — выпустила полную обойму, когда узнала, что вы не единственная наследница. Разбила его вдребезги, осколки мрамора разлетелись буквально по всей округе. А тридцать лет назад, — продолжил Грифф, меряя шагами офис, — Джейден, которая была тогда совсем крошкой, отправили на восток, но никто не знает, где она находится сейчас, а Камилла сейчас в Тоскане. Ее нервы… — Грифф нахмурился.

— Совершенно расшатаны?

— Я ненавижу это выражение. — Грифф провел ладонью по густым черным волосам, слегка растрепав прическу. Теперь он уже был не так пугающе безупречен. Пожалуй, сейчас Гриффин Пэриш напоминал Индиану Джонса, искателя сокровищ. Нет, все же не совсем так. Грифф Пэриш скорее был похож на сплав Индианы Джонса с Казановой или, иными словами, на помесь питательной, но не слишком изысканной овсянки со знаменитым саванским ореховым пирогом — шедевром вкуса и кулинарных изысков. — Из-за того, что я не могу считаться полноправным владельцем отеля «Магнолия-Хаус», возникают проблемы с поставщиками и банком.