Но внимание Кейт сосредоточилось на человеке, который шагал к ним, спускаясь по склону между деревьями. Хотя он был в тени, она видела, что он действительно молод и одет модно и элегантно - в пальто с пелеринами, тесные панталоны и ботфорты с белыми отворотами.

«Если б найти кроличью нору, чтобы можно было спрятаться, то я бы забралась бы в нее», - подумала она. Как это унизительно — быть пойманной в чужих владениях!

Но вся неловкость её затруднительного положения, вместе с оправданиями, которые она отчаянно составляла в уме, улетучились, едва он подошел поближе. Поскольку она ясно увидела его лицо, едва он приблизился и снял шляпу,

Поразительно знакомое лицо. Принадлежащее мужчине, которого она неистово ненавидела пять лет назад. Мужчине, которого она всегда будет ненавидеть.

Маркиз Эшендон всегда знал, где она. Ему сказал Лэмбтон — граф Лэмбтон, ее отец. Не было причин это скрывать.

Он был последним человеком, который вздумал бы последовать за ней.

Или так должно было казаться.

Ему не следовало приезжать сюда. Она отказалась выйти за него оба раза — и когда он сделал ей предложение в приватной обстановке, и потом, когда к ним присоединился её отец. Она отказала ему ледяным тоном и весьма непреклонно, когда они были наедине, и неистово и страстно, когда Лэмбтон настаивал на браке. Она топнула ножкой на отца, а потом с пылающим взором повернулась к Эшендону и сказала ему, что не вышла бы за него, будь он даже последним мужчиной на земле. Она так убежденно изрекла это старое клише.

Нет, ему не нужно было следовать за ней. Только не снова. Однажды он уже сделал это ради того, чтобы избавить ее от ужасного будущего, хотя она даже не признала этого. А потом, возвращаясь назад, они провели вместе две ночи, каждый раз останавливаясь в одной комнате. И они были замечены вместе тревожно большим количеством знакомых.

Любая другая женщина — любая женщина, кроме леди Кэтрин Бьюкенен — поняла бы, что у нее нет никакой альтернативы, кроме брака с ним. Вообще никакой. Хотя она и ненавидела его. Так же, как и у него не было иного выбора, кроме как сделать ей предложение, даже при том, что он любил ее и знал, что это самый недостойный способ вступить с нею в брак.