— Надеюсь, вы вполне здоровы, господин Зубов?

— Не совсем, господин Гоффер. — Зубов почувствовал приступ неодолимого желания разозлить этого немецкого американца или американского немца. — Не совсем. Страдаю бессонницей…

— Вот и отлично, вот и отлично! — радостно сказал Гоффер. — Всё как нельзя лучше!

— Раньше вы не жаловались на здоровье, — заметил Гессельринг.

— Не думал, что вае это интересует…

— Здоровье наших людей нас всегда интересует, господин Зубов, — проникновенно сказал Гоффер. — Значит, бессонница? Нервы?

— Должно быть, нервы…

— Вот и отлично, вот и отлично. — Гоффер потёр руки.

Гессельринг скосил глаза на шефа: «Чему он радуется?»

— Небольшое путешествие по морю укрепит ваши нервы, — продолжал Гоффер, широко улыбаясь расплющенными губами, но глаза его оставались пустыми и холодными. — Морской воздух делает чудеса. Вы будете спать как убитый.

«Как убитый… убитый…» — Зубова резанули эти слова.

— Итак, слушайте… Вам предстоит небольшое путешествие к родным берегам. Кратковременный визит в Россию. Готовы ли вы к этому? — Он снова расплылся в улыбке и, не ожидая ответа, сказал: — Подойдите к столу, покажите на карте, где вы жили до войны.

Зубов склонился над картой и не без труда нашёл рыбачий посёлок, откуда его провожали в армию.

— Вот… Здесь…

— Отлично! — Должно быть, это слово было самым ходовым в лексиконе Гоффера. Он свернул карту, под ней оказалась другая. Зубов увидел знакомые названия деревень и посёлков, но некоторые точки на карте названий не имели. Вместо названий стояли буквы. Палец Гоффера упёрся в букву «Ц».

— Знакомо вам это место?

Зубов пробежал глазами по названиям вокруг буквы «Ц».

— Да. Это километров двадцать от берега.

— Правильно. Так вот, на этом месте русские строят секретный объект.