— Обожаю, когда он мягкий.

А силы мои уходят на Марию. Мы соительствуем каждый день, и на двух женщин меня уже не всегда хватает. Сперма, эта моя волшебная жидкость, предназначающаяся Марии и утаиваемая от жены, связывает, я чувствую, нас с Девой все крепче и крепче. Жену, напротив, пока что вполне устраивает сокращение с моей стороны половых притязаний к ней. И отношения в нашей семье даже улучшились, медленно эволюционируя к сексуально-приятельским, что в семьях бывает, по всей видимости, наилучшим исходом брака. Когда взаимная ебля перестает быть главным смыслом совместной жизни, тогда главным содержанием супружеских отношений становятся три «д»: дети, дом, деньги. Это у женщин; у мужчин то же самое, просто в другом порядке. И хорошо, если при этом еще сохраняется любовь. Как у нас с женой. Хотя может ли быть любовь без секса? Пушкин, например, пишет, что супружеская любовь изживает похоть. Что, конечно, не способствует сексуальным отношениям, хотя и не препятствует им. Так что мы с женой время от времени ебемся.

А что происходит у меня с Марией? Как назвать это? Я уже не ставлю, как раньше сказал, различий между дрочбой и еблей. То и другое исторгает семя и, значит, восходит к действиям демиургическим, трансцендентным. То есть единственным, которые возводят нас к Богу, сопоставляют с ним. Значит, тогда Мария мне кто? По закону у человека не может быть двух жен. Как же теперь ее назвать? Как обозначить в моей жизни? А как обозначить меня — в ее? Интересно, а что думаешь Ты по этому поводу? Ты вообще мне интересен. Раньше я, не задумываясь, падал пред Тобой на колени. Сейчас, когда нас соединяет одна женщина, несмотря на все Твое гигантское превосходство, я уже — не на коленях. Мы с Тобой на одной доске, хотя, если можно так вульгарно выразиться, на разных ее концах. Мой — на земле, Твой, естественно, задран куда-то в небесную синь. И субстанция времени у нас разная: за Тобою — Вечность. Но Миг все-таки мой.

И одна женщина, соединившая нас сквозь время.