Какое-то состояние, поражающее чувственной и интеллектуальной абсолютной наполненностью. Как будто там — такой совершенный максимум знаний и такой предельный чувственный опыт, который только может осмыслить и пережить человек. А потому глубинное и ясное, невозмутимое, спокойное бытие. И вот это ощущение покоя и абсолютной полноты бытия, которую только может вобрать в себя душа человека, притягательны неимоверно. Влечение оказаться по ту сторону странного рубежа очень сильно. Тем более что с этой стороны — болезнь, высокая температура, саднящее жжение в носоглотке, остающиеся с тобой бесконечные жизненные проблемы, не отпускающие до самого конца, головокружение и общее изматывающее состояние постоянного болезненного беспокойства.

И я понял, что это — смерть. Господи, как туда тянет! Как хочется вырваться из липкой паутины повседневного мученического существования в простор покоя и полной воли! А все зависит от моего сознательного решения: в какую сторону я захочу сойти с этой грани, так и будет. Но я решил еще задержаться здесь, в этом мире. Я решил, что еще нужен своей жене и маленькой дочке. И тут вдруг с ужасом осознал, что, несмотря на собственное решение, сдвинуться в сторону жизни у меня не получается. Ниточки, удерживающие меня с этой стороны пограничного рубежа, истончились и грозили вовсе порваться. Другая же сторона продолжала завлекать меня, притягивать к себе. И я не чувствовал уже в своей больной, раздвоенной душе достаточно силы вырваться из этих пут. И тут я увидел лежащий рядом на столике очищенный для меня дочкой апельсин. Я его взял и стал есть, хотя при такой температуре, понятно, есть вовсе не хотелось. И вот яркий, болезненно-резкий вкус цитруса в воспаленной гортани вернул мне ощущение материального мира, вернул меня в жизнь. Я очутился по эту сторону грани. Но за нее я все-таки заглянул и понял, что смерть — это всего лишь переход.