Лондон, 1873 год

– С лакеем?! – Лицо Эдварда исказил гнев. – Тебя застукали в спальне с лакеем?!

Он вскочил из-за письменного стола, за которым сидел, и впился пальцами в полированную поверхность так сильно, что чуть не оторвал крышку. В голове стучала кровь. Он все еще не мог поверить в то, что сказал брат.

Фредди тяжело опустился в плетеное марокканское кресло и закинул ногу на ногу. Признание далось ему нелегко, и теперь он подавленно рассматривал свои ухоженные ногти, словно это могло защитить его от бури. Он молча сидел в этой беспечной позе, хотя внутренне был напряжен до предела. Ему казалось, даже ворот белоснежной рубашки душит его. Лицо с утонченными чертами было бледным и растерянным.

– Это всего лишь мимолетное увлечение, – попытался пошутить он. – Никогда не мог пройти мимо крепкой мужской задницы!

Эдвард метнул в него пламенный взгляд и опустился в свое кресло.

– Нашел время для шуток! – Он потер виски. – Да если бы я хоть на секунду поверил в то, что это правда, то давно бы выпорол тебя, как щенка.

Что-то в его тоне предостерегло Фредди от дальнейших признаний. Он выпрямился и незаметно вытер об штанины влажные ладони. Теперь в его позе не было и намека на недавнюю беспечность.

– Извини, я зря это сказал. Ты же знаешь, что у меня своеобразное чувство юмора. – Фредди помолчал. – И давай назовем происшедшее временным помешательством. Допустим, мной двигало глупое желание попробовать что-то новое.

Эдвард пытливо взглянул в лицо брата: от него не укрылось беспокойство, отчетливо слышимое за веселым тоном. Не стоило отправлять Фредди в Итон! Это было глупое, необдуманное решение! Что с того, что каждый мальчик рода Бербруков непременно должен был пройти обучение в Итоне! Его младший брат был слишком изнеженным и ранимым существом, и можно было предсказать заранее, что он не выживет в жестокой борьбе за существование.