Конни едва успела отскочить от двери, чтобы пропустить Барта, который стремглав выскочил из комнаты. Через секунду раздался страшный грохот: Мэгги швырнула ему вслед бутылку из-под шампанского. Внизу громко хлопнула входная дверь.

Самое время провести душеспасительную беседу, подумала Конни.

– Надо бы поаккуратнее обращаться с чужой собственностью, – упрекнула она Мэгги, которая металась по комнате, как разъяренная тигрица. – Мы ведь не купили этот дом, а взяли в аренду.

– Ты слышала? – вскинулась Мэгги. – Слышала, что он сказал?

– Как не слышать! Вы так орали, что и глухой услыхал бы. – Конни увидела осколки стекла на полу возле Двери и сокрушенно покачала головой. – Слава богу, краска не пострадала, – заметила она, оглядев дверь. – А осколков-то...

– Да черт с этими осколками! Речь идет о моей карьере. В кои веки подвернулся случай сыграть подходящую роль – и пожалуйста, она отходит какой-то итальянской шлюшке, а мне, видите ли, предлагают перейти на амплуа матерей! – Мэгги обхватила руками голову, забыв о дорогой прическе. – Господи, какую конфетку я бы сделала из этой Джудит Кейн! Эта роль будто специально для меня создана!

– Барт тоже так считает. К сожалению, Калли Бахман не разделяет вашего мнения. – Конни помолчала и с деланой беспечностью добавила: – Говорят, он без ума от этой Альбиони, потому ей и достался такой лакомый кусочек.

Мэгги резко обернулась, и Конни бросилась в глаза чудесная перемена – спасительную наживку проглотили в один момент. Уязвленное самолюбие исцелялось прямо на глазах.

– Неужто правда?

– Клянусь всем своим состоянием! – с готовностью подтвердила Конни. А про себя добавила: чем угодно поклянусь, кроме своих прекрасных глаз.

Она понятия не имела, кого сумела подцепить на крючок эта Клодия Альбиони, но раз Мэгги легче от мысли, что ее жертвой пал сам Калли Бахман, значит, так тому и быть.