– Откуда тебе известно?

Мэгги не терпелось узнать всю подноготную.

– Да я уж и не помню, – безразлично молвила Конни, старательно подбирая осколки. – Мало ли вокруг болтают.

– Но это же меняет дело! Теперь все становится на свои места. Уж мне-то ты могла бы об этом пораньше сказать.

«Только для тебя, голубушка, эту новость и держала», – подумала Конни и поморщилась – осколок порезал указательный палец.

– Жаль, что не успела прежде, чем ты начала бить посуду.

– А Барту сказала?

– Ему это ни к чему. Его дело – толкать тебя вперед и выше.

– Прямо в забвение. – Изящным жестом суперзвезды Мэгги Кендал протянула руки старинной приятельнице. – Неужели я похожа на Аркадину?

Конни взглянула на нее снизу вверх.

– При соответствующем гриме, – тактично ответила она и, снова уткнувшись глазами в разлетевшиеся по полу стекляшки, продолжила: – Это гениальная роль. Для настоящей актрисы просто подарок. – И после паузы добавила: – Для такой, как ты.

– Да, – великодушно согласилась Мэгги, – но в надлежащее время! А оно еще не пришло.

– И все же... – протянула Конни.

– Что – все же?

– Все же пробный шаг сделать не помешает. Сразу станет ясно, в том ли направлении ты движешься, может, надо скорректировать курс. – Конни опять помолчала и серьезно сказала: – В одном Барт несомненно прав: через три коротких месяца тебе исполнится сорок пять.

Мэгги прыжком перемахнула через комнату, подхватила Конни под руку и подтащила к огромному венецианскому зеркалу, висевшему над камином.

– Разве мне дашь столько лет? Отвечай! – потребовала она.

– Нет, – не кривя душой, ответила Конни и отрицательно покачала головой. – Тебе столько не дашь.

На гладкой шелковистой коже, покрытой персиковым тоном, не было не единой морщинки – если не считать тонких ниточек, заштрихованных карандашом, возле глаз и в уголках изящно очерченных губ. Никакого намека на двойной подбородок и подтяжку. Густые волнистые волосы цвета шерсти породистого ирландского сеттера.