Но тут музыка изменилась… Генри выпустил ее из объятий… и Грант мгновенно оказался рядом.

— Покажем им, как это делается, дорогая? — тихо сказал он.

— Но я… — начал было, Генри.

— Ты протестуешь? — парировал с усмешкой Грант. — И как ты предполагаешь сделать это? Поколотишь меня?

Стоило посмотреть, как изящный, узкокостный Генри сразится с Грантом, телосложение которого вызывало восхищение не у одной Оливии. И сейчас она вспомнила, как впервые увидела Гранта без одежды… Это был шок! Широкоплечий, узкобедрый, с мускулистыми руками, длинными стройными ногами и мощной грудью, он притягивал к себе восхищенные взгляды окружающих.

Генри не подозревал, о чем она думает.

— Оливия, хочешь, я тебя избавлю от этого парня?

— Успокойся, Генри, — сказала она. Смеющиеся глаза Гранта — это колдовство, гипноз, противостоять которым она не в силах. Ее тело мгновенно откликнулось на его призыв. — Если доктор Медисон хочет танцевать, я охотно удовлетворю его просьбу!

Забыв про инстинкт самосохранения, она отдалась бурному, стремительному танцу, чувствуя себя в руках Гранта настолько хорошо, что бессознательно слилась с ним в одно целое. Она никогда не думала, что танец может быть настолько заряжен энергией и страстью. Он завертел ее вокруг себя, потом оттолкнул, поддерживая уверенной рукой, а затем с силой притянул к себе, и так близко, что их бедра сомкнулись, а тела, слившись, двигались как одно целое.

Когда Оливия, смогла что-то соображать и увидела, что все вокруг поняли ее сумасшедшую тягу к нему, он стремительно отстранил ее, прижал спиной к своей груди и обвил руками талию с таким умыслом, чтобы ее рука, соскользнув вниз, задержалась на упругом изгибе его ягодиц.

О, он был чертовски хорош в такого рода трюках! Она знала за ним эту способность и раньше, но была уже так заведена им, что не чувствовала опасности; она осталась с ним и позволила втянуть ее и в следующий медленный танец, мелодия которого возбуждала еще больше. Она закрыла глаза, и положила голову ему на плечо. Грант застонал от удовольствия и, чуть поменяв позу, дал ей понять, насколько он возбужден. Впрочем, от Гранта всегда идет такая сексуальная волна, в которую, хочешь, не хочешь, окунаешься с головой — и становится не до обид.