— Наша свадьба была более официальной, а обилие лилий напоминало мне похороны. Все было скучно, напыщенно и не соответствовало торжеству.

— Чепуха! Тебе вообще не нужна была свадьба.

— Неправда, Оливия, — ответил он, слегка покривив душой, чтобы не обидеть бывшую жену, — но скажу одно: ты была божественно красивой невестой.

— И ужасной женой. Не трудись отрицать это, Грант. Мы оба знаем, что наш брак был ошибкой.

— Либо у тебя слишком короткая память, либо ты помнишь только то, что тебе удобно, — проговорил он, задетый ее несправедливым, по его мнению, приговором. — Во всяком случае, секс был изумителен.

Она слегка покраснела, и румянец еще больше подчеркнул белизну и безупречность ее кожи, но взгляд и голос остались спокойными.

— Тебе не нужно было жениться на мне, чтобы получить секс, Грант. Ты добился его уже на третьем свидании.

— Из твоих уст это звучит, как обвинение в совращении. И для девственницы ты довольно страстно…

— Мне было девятнадцать, — прервала его Оливия с едва уловимым сарказмом. Она слегка разволновалась и стала еще более женственной. — Я была молода, невинна и верила, что любовь и секс неразделимы, а наша любовь достаточно сильна, чтобы преодолеть все трудности.

— Все, кроме твоего отца. — Грант снял два бокала шампанского с подноса проходящего мимо официанта, и подал один из них ей.

— Оставь моего отца в покое, Грант. — Раздражение в голосе Оливии поразило его.

— Но если бы ты восемь лет назад не оглядывалась на папочку, — сказал он, чокаясь с ней, — мы бы не стояли здесь, обмениваясь банальными колкостями, а были заняты более приятными делами, ну хотя бы послеобеденным удовольствием — то есть сексом, согласна?

В этот момент вернулся ее кавалер, избавив Оливию от необходимости поддерживать разрушающийся на глазах имидж прекрасно держащей себя в руках разведенной женщины, нечаянно встретившей своего бывшего мужа.