«Но в этом альянсе ты — мелкая сошка, приятель!» — подумал Грант, чувствуя, как закипает раздражение против этого человечка.

— Интересная и непредсказуемая штука — жизнь. Кажется, все ясно, спланировано, идет, как тебе хочется… и вдруг в мгновение ока все изменяется.

— Особенно, когда находишь такую женщину, ради которой идешь на любые перемены, — самодовольно заявил Генри.

— И Оливия, конечно же, именно такая женщина, — усмехнулся Грант.

Она не вонзила свой высокий каблук ему в ногу только потому, что кругом были люди.

— Генри, — промурлыкала она, положив холеную, ухоженную руку ему на плечо, — у меня разболелась голова. Пожалуйста, дорогой.

— С удовольствием, киска.

Она проследила за ним, пока он не исчез, и саркастически улыбнулась.

— А ты все такая же язва, Грант Медисон.

— Люди не меняются, Оливия, — сказал он, желая поскорее закончить этот фарс, — хотя иногда их пытаются заставить это сделать другие, как, например, усиленно пыталась ты вылепить из меня соответствующего твоим представлениям мужа.

— Возможно, твоему самолюбию будет нанесен сокрушительный удар, Грант, но из моей памяти исчезли воспоминания о нашем недолгом браке, — семи лет было более чем достаточно. Зачем ворошить холодную золу в камине, надеясь раздуть огонь угасшего чувства? Тем более, — закончила она, изо всех сил стараясь сохранить фальшивую, натянутую улыбку, — ты ведь пришел сюда не для того, чтобы копаться в прошлом?

— Ты права, дорогая. Копание в прошлом — не мое призвание. Мне интересна настоящая жизнь, со всеми ее страстями, неприятностями и надеждами. Ну а ты все еще живешь с папочкой? И он все так же контролирует каждый твой шаг? Он одобряет Генри, как будущего супруга дочери? И скажи откровенно, хорош ли Генри в постели?