– Ты извини, Кейт Дойль, что я все время жалуюсь, – виновато сказал Холл, беря сандвич. – Стыдно ныть из-за таких пустяков, как еда, когда ты только что пролетел три с лишним тысячи миль. Это чудо, а я не испытываю настоящей благодарности. Прошу прощения. – Честное слово, я думать не думал, что ты перепугаешься до потери сознания! – Кейт говорил очень серьезно, однако глаза у него лукаво блеснули. – Знаю, что дело не в этом, а то бы все списал на испуг. Холл рассмеялся:

– Ну да, это правда. Я не очень-то достойно себя веду в критической ситуации, да?

– Это все от недостатка опыта, – рассудил Кейт. – В привычной обстановке ты держишься куда лучше. Я бы на твоем месте расслабился и относился ко всему происходящему как к приключению. В конце концов, еда ведь не отравленная, просто не очень вкусная. Ну и что, я тоже предпочитаю домашнюю кухню...

Сам Кейт гордился тем, что способен слопать все что угодно. Он покончил с обоими пирожными и сандвичем и теперь сдирал обертку с шоколадного батончика.

– Я-то, между прочим, тоже первый раз в жизни лечу в другую страну. Ну, по крайней мере, там говорят на моем родном языке.

Подошла стюардесса забрать подносы,

– Ну, как мы сегодня? – лучезарно улыбнулась она. Ее каштановые волосы были явно только что уложены и косметика подновлена.

– Уже лучше, – улыбнулся в ответ Кейт, про себя удивляясь, как это ей удается выглядеть так хорошо после ночи, проведенной в самолете, когда ему так хреново. Может, у стюардесс места поудобнее?

– Вот и прекрасно! Капитан просил вручить вашему братишке крылышки, на память о его первом полете через Атлантику.

И она передала Холлу небольшую картонку, на которую был наколот значок, уменьшенная копия пилотских знаков различия.

– Спасибо, что летели с нами, молодой человек! Мы надеемся, что полет вам понравился.

Холл недоверчиво уставился сперва на картонку, потом на стюардессу.

– Скажи «спасибо»! – напомнил Кейт и ткнул его локтем под ребра.