– Спасибо, – выдавил Холл.

– Наверно, мне медаль полагается за то, что я пережил весь этот ужас! – пробормотал он вполголоса, когда стюардесса отошла.

– Давай привыкай! – сказал ему Кейт. – Нам еще обратно домой возвращаться самолетом.

Через час они приземлились в аэропорту Глазго. Кейт с Холлом пробрались через толпу к таможенному контролю. Самый длинный хвост тянулся к стойке, предназначенной для граждан США и Канады.

– Туристский сезон, – пояснил Кейт, искоса поглядывая на жуткие, кричащие, временами непристойные, временами драные футболки, в которые были облачены его соотечественники. Он поморщился и подумал, что, наверно, должен выглядеть пижоном в своей скромной рубашке с короткими рукавами. В зале была толпища, жарища, духотища, дышать было совершенно нечем, и после бессонной ночи голова немедленно разболелась. Холл с Кейтом переминались с ноги на ногу в длиннющей очереди, огороженной цветными канатами на медных столбиках.

– Такое ощущение, будто стоишь в пробке на каком-нибудь шоссе под Лос-Анджелесом в разгар лета.

– Кондиционеров не хватает, – заметил Холл. – С кондиционерами всегда так: если они есть, то мешают, а если нету – их недостает.

– Ваши паспор-рта? – произнес человек за стойкой тусклым, невыразительным тоном. Кейт с Холлом послушно достали синие книжицы и белые карточки. – Вы пр-рибыли по делам или на отдых?

Судя по раскатистому картавому «р», это был настоящий шотландец! Кейт впервые слышал живьем шотландский выговор и тут же насторожил уши.

– Ну, мы приехали для участия в университетской практике... – сообщил он, надеясь, что таможенник скажет что-нибудь еще.

Прямые губы с глубокими складками в углах несколько изогнулись, и темные глаза блеснули – Кейт увидел, что они на самом деле темно-синие.

– Ну, фор-рмально это скор-рее отдых, однако я так понимаю, что пор-работать тоже пр-ридется?

Кейт отметил непривычную интонацию и кивнул. Таможенник шлепнул в их паспорта прямоугольную печать и махнул рукой в сторону багажного отделения.