– А что бывает, когда надерешься сидром? – поинтересовался Кейт, ставя на стол пустой пинтовый стакан. У него уже начинала кружиться голова, но Кейт списал это на усталость после перелета через Атлантику. Если верить часам, в Америке в это время было около полудня, но Кейт чувствовал себя так, словно не спал неделю. Холл забился в угол, надвинул кепку на нос и молчал, пока к нему не обращались. Похоже, он задремал.

– Ну, разное бывает, – ответил Мартин и попытался изобразить что-то руками. – Ноги, там, ватные делаются, мерещится, опять же, всякое: ящерки розовые...

– Ящерки? – переспросил Кейт и проказливо прищурился. – И именно розовые?

– А-га... – По мере того как шотландцы напивались, их культурное школьное произношение все больше уступало место провинциальному говору. – И, опять же, змеи, жуки всякие. А под конец кажется, будто башка вот-вот треснет.

И тут Холл с ужасом увидел, как из лужицы сидра на столе вылезла розовая ящерка с палец величиной и засеменила в сторону Мартина. Она пробежала около фута, добралась до сухого места на столе и исчезла. Мартин вздрогнул. Кейт ухмыльнулся.

– Мэтт, ты видал? – воскликнул Мартин, схватив приятеля за руку и указывая на стол. – Ящерки!

– Да нет, – отозвался Мэтт, явно желая успокоить товарища. – Это не ящерка. Это, небось, отсвечивает с улицы. Грузовик, наверно, проехал. Вот лужица розовым и блеснула. Эк мы насвинячили! Вытереть, что ли...

Он поднялся и пошатываясь поплелся к стойке за тряпкой.

– Э-э, да у тебя, похоже, глюки! – заметил Кейт. – Что, сидр в голову ударил?

Однако обмануть Холла было не так-то просто. Он пристально уставился на своего спутника. В последние несколько месяцев Энох, сын Мастера, учил Кейта магии в обмен на уроки вождения машины. Очевидно, этот Громадина уже неплохо овладел простенькими трюками вроде соединения и придания формы...