Холл был удивлен – по правде говоря, неприятно удивлен – тем, как далеко продвинулся Кейт. Может, он и не выдумывает, когда говорит, что он в родстве с Малым народом... Но он совсем потерял голову спьяну! Сейчас выкинет еще какую-нибудь глупость и выдаст их! А Холлу вовсе не хотелось, чтобы его заперли в каком-нибудь музее за тысячи миль от дома и заставили творить заклятия напоказ ученым. Он видел такое в фильме про инопланетян, который как-то раз притащил Кейт. Холлу потом месяц кошмары снились. – Спать хочу, умираю! – внезапно сообщил Холл, когда остальные что-то обсуждали за очередной порцией сидра. – У меня голова раскалывается, хотя никакого спиртного я не пил. И тошнит.

– Эй, не годится, чтобы его тут вырвало! – поспешно сказал Мэттью Кейту. – Отвези-ка малого лучше назад, в общагу.

Американец посмотрел на Холла так, как будто никогда в жизни его не видел, и потряс головой, чтобы развеять туман.

– Ну ладно. Пш-шли, Холл. Мне, пж-жалуй, тоже не помешает вздремнуть часок.

Он выполз из-за стола и попытался выпрямиться. Но колени у него подогнулись, и Кейту пришлось уцепиться за деревянную перегородку, чтобы не упасть. Холл подскочил и подхватил его.

– Ну вот, ноги уже не держат, – печально констатировал Мартин. – Надрался, как есть.

– Вставай, дядюшка! – прошипел Холл, подставляя плечо Кейту. – Хватит с тебя на сегодня.

– Ну как ты? – поинтересовался Мэттью у Кейта на следующее утро, спускаясь в столовую к завтраку.

– Все! Бросаю пить! – поклялся Кейт. Физиономия у него была мучнисто-бледного цвета, с зеленоватыми мешками под глазами. – Ну и бодунище! По-моему, на обратном пути меня стошнило, но точно не помню. Немного пришел в себя где-то около трех часов утра. По крайней мере, помню, что был рассвет. Глаза жутко болели от солнца.

– Ты бы лучше пил поменьше, пока не привыкнешь, – посоветовал Мэттью, но по-доброму, не тыча в нос тем, что «он же предупреждал».