Со смелостью, граничащей с отчаянием, Шеннон воскликнула:

– Будьте моим переводчиком, сэр. Эти джентльмены… не понимают меня.

– Переводчиком? – спросил бородач и утвердительно кивнул головой. – Что я должен сказать им?

– Скажите, что они мне нравятся…, что я хочу пойти с ними.

Бородач что-то проревел стоящему неподалеку вождю. Тот весело ответил. Пока они переговаривались, Шеннон пыталась вырваться из железных объятий бородача. Разговор доставлял вождю огромное удовольствие. Бородач, напротив, все больше злился. Под ногами у людей крутились две собаки, коротконогая гончая и овчарка.

Глаза Шеннон с отчаянной мольбой глядели на черноглазого вождя, но тот уже шел к лесу. Рядом с нею стоял разъяренный бородач. Сопровождавший Шеннон индеец двинулся было вслед за вождем. Шеннон с надеждой бросилась к нему.

– Подожди. Не уходи. Неужели ты думаешь, я останусь с этим… этим типом? – Она провела рукой по своей гладкой щеке, по щеке индейца. Затем дрожащие пальцы коснулись косматой рыжей бороды «этого типа». – Видишь? Я похожа на вас… – Она погладила свои длинные прямые волосы. Потянулась к волосам индейца, но тот отпрянул, нахмурясь.

– Оставь его в покое, женщина! Ты перепугала его до смерти, – загоготал бородач.

– Почему они бросили меня здесь? – Его рука обвилась вокруг ее талии. – Что вы делаете? Сию же минуту уберите свои грязные руки!

– Уймись, мисс, – грубо посоветовал он. – Мне это нравится не больше, чем тебе. Похоже, у Кахнаваки на наш счет свои планы.

– Мы оба говорим по-английски, наверное, поэтому он оставил меня здесь. Он подумал, нам легко будет общаться. Но я не хочу здесь оставаться.

– Я ему говорил. Не вырывайся, не то ушибешься.

– Отпусти меня, ты, животное! – Шеннон глубоко вздохнула, попыталась взять себя в руки и криво усмехнулась. – Отпустите меня, пожалуйста. Я хочу уйти с индейцами.