– Мне, в общем-то, нравится твоя манера общаться с людьми, – продолжала Дейзи. – Ты любишь подразнить собеседника, бросить ему вызов, чтобы заставить раскрыться по-настоящему. И ты всегда удивляешь меня – моему телу и уму благодаря тебе открываются неизведанные ранее чувства и мысли. О, с тех пор как мы встретились, я обожала быть твоей любимой ученицей. Вот только я не уверена, что хочу выйти за тебя замуж. Пока. Я ведь только что закончила свои занятия в Колумбии. И, представь себе, все-таки я хочу попытаться стать скульптором.

Дейзи села в кожаное кресло у окна, не замечая разбросанной одежды Карла.

– Я ведь уже говорил тебе, Дейзи, что ты вполне можешь продолжать заниматься скульптурой. Только сейчас, пока я в Принстоне, хорошо бы тебе снять студию здесь, а не в Нью-Йорке. Но это все детали. Сейчас твое содержание оплачивает отец. Если мы поженимся, это смогу делать я. И ты сможешь не заботиться о деньгах до тех пор, пока твои занятия начнут приносить доход. Поверь, я вовсе не стремлюсь превратить тебя в маленькую домохозяйку и маму.

Дейзи, задумчиво склонив голову, вертела меж пальцев кожаную пуговицу на кресле. Непослушная прядь вьющихся золотисто-каштановых волос упала ей на щеку. Плавным движением руки она убрала ее. Карл Майер восхищался каждым движением Дейзи – девушка была поразительно грациозна. Сейчас она пристально смотрела на Карла своими серыми глазами. От ее раздражения не осталось и следа.

– И потом, Дейзи, – вновь обратился к ней Карл. – Через два года следующие выборы. Если переизберут на новый срок Форда, международной политикой по-прежнему будет командовать Киссинджер. А ты знаешь, что он не оставил без внимания мою статью об оборонной политике в «Комментари». Признаться, он наверняка усматривает в моем предполагаемом переезде в Вашингтон угрозу для себя лично. Но я готов держать пари, что такой сильный и умный человек, как Киссинджер, не побоится использовать меня в качестве специалиста по контролю над вооружениями. Если так, я немедленно увольняюсь из колледжа и переезжаю в столицу. И кто знает, чем все это обернется? Министров американского кабинета можно ведь не только избирать, но и назначать. Самого Киссинджера никто не избирал.