Розмари почувствовала, что ее щеки покраснели, но не успела она извиниться, как мужчина, холодно взглянув на нее, повернулся и зашагал в лес. Она глядела ему вслед, отмечая, с какой небрежной легкостью он двигается, сунув одну руку в карман, а другой лениво размахивая в воздухе. Темная рубашка и брюки быстро растворились в чаще, после чего лес опять погрузился в тишину, как будто ничего и не произошло. Нахмурившись, Розмари отправилась к машине. Кто это такой? Туристы сюда не часто заходят. Для установки палаток, организации пикников и других развлечений отведены специальные части леса. Но мужчина и не был похож на обычного туриста. И его акцент, то, как он растягивал слова. Американец? Или канадец. Лесные жители обычно не носят с собой трубки.

Розмари подошла к машине и забыла об этой встрече. И так она уже слишком долго думает о незнакомце. Возможно, он новый работник с других участков. Она знала почти их всех, но могли быть и другие.

Розмари поехала дальше и встретилась с другой машиной. Она притормозила и заметила за рулем Хью Торнли, одного из младших лесничих. Они оба остановились, и Хью подошел к ней. Это был высокий, широкоплечий молодой человек лет двадцати пяти, с копной темных волос и обаятельной улыбкой. Он был холост и жил один в коттедже для лесничих рядом с семьей Джерри и Лиз Маршалл.

Розмари приспустила стекло, и Хью оперся о него рукой.

— Привет. Домой? — спросил он.

Она кивнула.

— А ты?

— Я обедаю с Лиз и Джерри, а потом мы пойдем прогуляемся. Пойдешь с нами? Я мог бы заехать за тобой около восьми.

— С удовольствием, если не будет неотложных дел.

— Надеюсь, что не будет. Мы тебя уже несколько дней не видели.

На мгновение лицо Розмари омрачилось. До болезни отца они с Хью виделись часто. Но пока отец лежал в больнице, ей то и дело приходилось отказываться от приглашений Хью. Даже теперь, когда ее отцу стало уже намного лучше, она старалась не отходить далеко от дома. Хью был очень терпелив, но наконец и он стал говорить: