— Да они и есть дикари! — сжала кулаки Ирена. Она частенько выходила из себя и не контролировала свои действия.

Джейсон попытался успокоить ее:

— Ирена, прошу тебя! Тебе хоть будет с кем поговорить. Она в монастыре воспитывалась. Уверен, это само за себя говорит.

— Она католичка? — заинтересовалась Ирена. — Ты уверен?

Джейсон развел руками:

— Наверняка сказать не могу. Но кем еще она может быть? У протестантов ведь нет монастырей.

— Это правда. И все равно, Джейсон, я не допущу этого. Пусть возвращается, откуда приехала. Оплати ей обратную дорогу. Говоришь, она из Англии едет? Вот пусть туда и катится.

— Нет. — Джейсон был непреклонен. — Здесь я с тобой не согласен. Эта женщина приедет сюда и будет приглядывать за детьми, и тебе придется это принять. Господи помилуй, она даже не представляет, что ее тут ждет!

Ирена еще долго билась в истерике и спорила с Джейсоном, в итоге он устал и оставил ее, проклинающую свою злую судьбу, которая привела ее в этот дом.

Припомнив эту безобразную сцену, Джейсон провел рукой по бледному шраму, тянувшемуся через всю правую щеку, от виска до самого подбородка. Как только он начинал нервничать, в шраме тут же начинала резко пульсировать болевая точка. Усилием воли он прогнал от себя мысли об Ирене. Времени на самокопания не осталось, пора было ехать на пристань.

Глава 2

Когда пароход «Селеста» уже приближался к берегам Кордовы, Сара в очередной раз задалась вопросом, не был ли ее поступок и впрямь слишком импульсивным, как утверждала мать настоятельница. В конце концов, она здесь, за тысячу миль от Англии и монастыря, в котором провела всю свою жизнь, а о своем будущем работодателе знает только из рекомендательного письма отца Доминика Санчеса, католического священника этого острова.