Поверенные из Лондона, которые выступали от лица Джексона де Кордовы, по-видимому, и сами пребывали в полном неведении относительно дел этого удаленного острова, и, насколько Сара сумела понять, контактов у них с ее будущим боссом было раз-два и обчелся.

Шанс был слишком хорош, чтобы упустить его. Сара давно грезила об островах Вест-Индии, и пожить в таком месте, пусть даже недолго, — что может быть прекраснее? К тому же она прекрасно отдавала себе отчет в том, что ей все меньше и меньше хочется покидать стены монастыря, и если она в скором времени не решится на этот шаг, то уже никогда не сможет пересилить себя.

Сара осиротела в раннем возрасте, монахини «Святой Терезы» удочерили ее, и дом этот настолько пришелся ей по сердцу, что девочка не раз подумывала о том, чтобы самой стать послушницей. Но она чувствовала, что родители прочили ей другую судьбу, да и монахини говорили, что до двадцати одного года пусть даже не думает ни о каком послушничестве. После школы они отправили свою воспитанницу в колледж, и она стала учительницей. Последние восемнадцать месяцев Сара преподавала в монастырской школе.

Девушка как раз стояла на перепутье, когда ей попалось на глаза это объявление. Сара сильно отличалась от остальных девчонок ее возраста. В двадцать один год она ни разу не была на свидании, мальчишки ее никогда не интересовали, а от мужчин она ждала только того, что получала от святых отцов — доброты и дружбы. Именно этот факт и наводил ее на мысль стать послушницей. Она была уверена, что монастырское воспитание сильно повлияло на нее, и хотела во всем подражать своим наставницам.

И только отец Донахью смотрел на вещи иначе.

— Сара, девочка моя, — бывало, говорил он, — ты же совсем не видела большого мира. Монастырские стены — серьезная преграда. Я убежден, тебе надо отправиться в совершенно иное место, где сам воздух и тот другой, только так ты сможешь заглянуть в себя и понять, какая ты на самом деле.