– Вы тоже... – Она грустно кивнула. Она понимала, что через несколько дней он уедет в Нью-Йорк и их пути, возможно, больше никогда не пересекутся. Огромная страна, целый мир, вся жизнь отныне будут лежать между ними.
И потом, не говоря больше ни слова, он наклонился и нежно поцеловал ее в щеку, а через минуту был уже в машине и ехал прочь от ранчо. Сердце было готово выскочить у него из груди, в то время как Кристел молча стояла среди своих родных и неотрывно смотрела вслед удаляющейся машине.
4
По пути домой Спенсер свернул перед мостом через Золотые Ворота и, оставив машину на обочине, подошел к берегу. Ему хотелось подумать, разобраться в себе и все вспомнить. Кристел притягивала его к себе целый год, и теперь, всего через несколько часов после того, как он расстался с ней, он снова хотел ее видеть. Сама по себе долина осталась для него лишь смутным воспоминанием, но лицо этой девушки... ее глаза... то, как она смотрела на него... ее голос, когда она пела эти простые баллады, стояли перед ним. Она была редкой птицей, которую, как он знал, он теперь навсегда потерял. Нет никакой вероятности, что он вернется к ней. Сама мысль об этом приносила боль. Она была всего лишь шестнадцатилетним ребенком, живущим в затерявшейся калифорнийской долине. Она не знала ничего о той жизни, которую он вел. Но даже если бы и знала, она бы ее просто не поняла. Она слишком не похожа на ее собственную. Что ей известно об Уолл-стрит и о Нью-Йорке, о тех кругах, в которых ему приходилось бывать? Его семья ожидала от него слишком многого, и в тех планах, которые они для него приготовили, не найдется места для деревенской девушки, еще почти ребенка, в которую он имел несчастье влюбиться. Девушки, напомнил он себе, которую он к тому же едва знал.