Всего неделю назад их отношения были безоблачными. В прошлое воскресенье они с Гарольдом собирали землянику во время прогулки по опушкам и полянкам Хексемского леса. И Летиция выбирала самые крупные, самые спелые земляничины, чтобы угостить ими резвую кобылку Малышку, поддразнивая Гарольда. Лошадка горячо дышала в ладошку хозяйки и осторожно подбирала сладкие, истекающие соком ягоды с золотисто-коричневыми точечками семян. А Летти лукаво следила за тем, как нервничает Гарольд, как потирает свой круглый юношеский подбородок длинными сильными пальцами, как ревниво и нервно проглатывает слюну. Он придает лицу значительное выражение, что еще больше смешит его невесту, которая никак не желает принимать его выговоры всерьез.

– Прекрати же, прекрати, дорогой! Оставь в покое этих несчастных французов, милый Гарольд! Чем они тебе не угодили? Будто в мире нет более интересной темы! Или ты считаешь, что твоя невеста должна оставаться невинной даже в смысле образования? Но ты же сам все читал и даже конспектировал!

– Я мужчина, Летти! Мне необходимо как можно больше знать о мире! А ты не должна увлекаться дневниками бездушного Монтеня! Ты женщина, Летиция! – его щеки, едва прикрытые юношеским пухом, покраснели от досады. – Я уж не говорю о крамольных сочинениях господина Вольтера.

– Но, дорогой, это не означает того, что я целиком и полностью разделяю мировоззрение умных и циничных французов! Чего ты хочешь, Гарольд Маккензи? Я не монашка, чтобы читать только молитвенник и Библию! А еще руководства по приготовлению вкусных блюд во время поста! Считаешь, что я должна запереть себя в четырех стенах, пока ты будешь находиться в военном походе? Посещению театров и выставок – табу? Вы оговорили подобные брачные условия с моим отцом, сэр?!

– Мне было бы приятно, Летти, знать о том, что ты скучаешь без меня. Что тебе нравится проводить время в одиночестве, мысленно беседуя со мной. О Господь мой Вседержитель! Что за чушь я несу, Летиция?! Ты, конечно же, не должна запереться в четырех стенах! Нет! Нет! Пойми меня правильно, дорогая Летти! Все сложно объяснить, милая!