– Извини, что тебе досталась неудачливая дочь, мама! Я не хочу замуж ни за Крейна, ни за Донахью! Все знают, что я много времени занимаюсь благотворительностью, служу по совести страждущим и униженным. Намереваюсь создать школу для взрослых. Для тех, кто в скором времени освободится. И папа обещал выделить немного денег для школы. Это поможет бывшим осужденным начать новую жизнь с более высокой ступени.

Летти держалась уверенно, хотя и знала, что многие ее начинания кажутся местным властям абсурдными, а порой совсем бредовыми.

– Пусть мне принесут немного холодного лимонада, мамочка! – почти умоляющим тоном попросила Летиция, поднимаясь из-за стола.

– Тебя снова заносит в сторону, милая сестричка! – Климентина картинно возвела глаза к потолку. – Летти, когда ты, наконец, повзрослеешь? Школа! Приют! Уймись, дорогая!

– Замолчите! – леди Картер надоела перепалка дочерей, она сердито топнула. – Хватит глупостей! Постыдитесь прислуги. Климентина, уступи!

Климентина замолчала, с обиженным видом гоняя по тарелке кусочки прохладного желе.

Летти поняла, что мать своей заботой пытается сгладить слова Климентины. Иногда язвительность и жестокость младшей сестры переходила границы. Девушка схватилась за спинку стула, чтобы не упасть.

– Отец будет ждать меня возле корабля. Кто поможет ему вести записи? Да и заключенные долго протомятся на жаре.

Летиция со слабой надеждой посмотрела на младшую сестру. Мнимая безмятежность Климентины всегда раздражала Летти, но она сдерживала рвущееся наружу негодование.

– Климентина, может быть, все-таки съездишь ты, дорогая моя?!

– Что ты хочешь, Летти? – Климентина смотрела на старшую сестру непонимающе. – Я так ненавижу затхлое зловоние корабельных трюмов, которым несет от неблагородной публики в папулином кабинете. Фи! – она брезгливо сморщила нос. – А чего стоит внешний вид этих презренных! Это просто ужас! Они все ходят по раскаленному железу палубы пакгаузов босиком!