– Мне очень жаль тебя, Климентина! Ты становишься нетерпеливой и ожесточенной, детка! Превращаешься в склочницу, – грустно заметила Летиция, всем существом сжавшись и – ощущая каждой клеточкой жестокую, но обидную, правоту сестры. – Мама, распорядись, чтобы Юнь Чан через час заложил в коляску Тони и Грэя… О, Юнь Чан, наконец-то! Доброе утро! – обрадовалась Летти появлению китайца с совком и щеткой в руках.

Климентина не удостоила слугу даже мимолетного взгляда. Юнь Чан, как всегда, приветливо улыбался Летиции и кивал головой.

– Сейчас, сейчас! Юнь Чан все быстро убирает!

Китаец сметал с пола в совок нарезанные овощи, сбрасывал их в мусорную корзину. И каким-то чутьем угадывал то, о чем раздумывала хозяйка, нерешительно стоя в дверном проеме.

– Миссис Картер, если хотите, Чан поедет помогать доктору! – Было видно, что он очень уважительно относится к миссис Джулии.

Однако Летиция не дала матери согласиться с предложением китайца.

– Юнь Чан, ты бы меня очень выручил, но отец с большим трудом разбирает твой почерк. Ты каллиграфически пишешь иероглифы. Но не очень хорошо выводишь английские буквы. Я поеду сама! Слышишь, Климентина, не стоит так нервничать и злиться! Элис, ты где?

– Слушаю, мисс! – Элис сложила руки на груди. Служанка никак не могла избавиться от привычки стоять перед господами фривольно, прислонясь к стене. – Я уже сложила в тележку подарки, приготовленные для арестанток, мисс! Говорят, прибыло тридцать женщин-осужденных! Есть молодые, приятной наружности. Вежливые и даже грамотные, не забывшие сладости вольной жизни и мечтающие стать служанками в порядочных английских семьях, миссис Джулия! Они быстро оправятся и снова станут выносливыми и сильными. Можно из них выбрать кого-нибудь в прислуги?