Зато Климентина была в своем репертуаре:

– Элис! Что ты суешься? Летти не прислуга, слышишь? – Но прежней агрессивности в ее тоне уже не было.

– Хорошо, Элис! Благодарю тебя. Принеси мне полотенце и платье, одно из тех, в которых я езжу на пристань. Через час я буду в полном порядке. Дорогая Климентина, можешь не беспокоиться. Оставайся дома, детка! Почитай книжку или займись рисованием!

Летиция стремительно прошла мимо примолкшей Климентины. Не поднимаясь по лестнице, девушка направилась по длинному неширокому коридору. Остановилась, потом сделала еще пару шагов, снова остановилась.

– Я не могу оставить отца без помощи. Один он провозится долго. Да и заключенные будут томиться в раскаленном трюме плавучей тюрьмы. Они все же люди. Случается – невиновные! Правосудие не всегда объективно! – Летиция пыталась разглядеть что-то хорошее даже в отпетых негодяях.

– Твое милосердие, Летти, меня не умиляет. Они преступники, и этим все сказано. Они должны искупить страдания своих жертв. А потом: кто даст гарантию, что никто из этих людей не причинит тебе вреда?

Климентина потупилась, встряхнула головой, темно-каштановая коса скользнула из-за плеча ей на грудь, щеки раскраснелись. Летиция невольно залюбовалась юной девушкой, снова и снова удивляясь непохожести их внешности и характеров.

– Не желаю тратить время на пустые споры, Климентина! Господь свидетель, со мной ничего не случится!

Летиция привыкла уступать младшей сестренке, чем та беззастенчиво пользовалась. Муки совести ее не одолевали подолгу. Вот и сейчас Климентина тут же сделала вид, что все в порядке. С независимым выражением лица она направилась в библиотеку, где принялась озабоченно копаться на книжных полках.

Летиция знала, что отец с нетерпением ожидает ее. Спустя сорок минут она была готова. От ее влажных непослушных кудряшек на висках исходил легкий запах уксуса. Сейчас Летиция выглядела намного лучше, чем утром, и в глазах девушки появился озорной блеск.