После душа она почувствовала голод и успела попутно заскочить на кухню, где перекусила холодной бараньей котлеткой, сильно наперченной и начиненной чесноком. Выпила большой стакан холодного лимонада и почти выбежала на террасу. От недавнего недомогания не осталось и следа. Летиция ощущала легкость во всем теле и возбуждение от предвкушения работы.

Юнь Чан ожидал ее, сидя на козлах небольшой тележки, накрытой парусиновым тентом в яркую красную и синюю полоску. Гнедые пони Тони и Грей недовольно фыркали и нетерпеливо перебирали ногами. Соломенные шляпки защищали головы лошадок от знойных солнечных лучей. Летиция даже приколола к шляпке Тони шелковистую чайную розу, а головной убор Грея украсила синей лентой, завязанной щегольским бантом.

– Хорошие мои лошадки, добрый вам день. Я понимаю, этот зной сведет с ума кого угодно.

Летти провела рукой в душистой шелковой перчатке по лошадиным холкам. Потрепала жесткие гривы. Этого слабого, но полного ласки жеста хватило для того, чтобы пони весело закивали ей, заглядывая в глаза. Тони принялась подталкивать Летицию в плечо, Грей терся головой о рукав ее платья. Девушка угостила низкорослых лошадок кусочками сдобного пудинга с изюмом, быстро поднялась в коляску и устроилась на раскаленном от солнца сиденье. Раскрыв шелковый зонтик, чтобы защитить голову и плечи, поторопила слугу:

– Юнь Чан, поехали скорее. Нас уже заждались, наверное.

– Юнь Чан, на обратном пути завернешь в прачечную, заберешь чистое белье, слышишь? Да не забудь! Это поручение миссис Джулии! – Элис привычно отдала строгие распоряжения китайцу и проводила молодую хозяйку приветливым взглядом. – Удачи, мисс Летти. Вам бы лучше отлежаться сегодня, дорогая.

Летти промолчала, сдержанно махнув служанке рукой. Элис могла истолковывать ее жест как угодно. Летти знала, что Элис непременно дождется ее возвращения и встретит приветливой улыбкой.

Влажный зной окутывал город. Раскалились не только сиденья экипажей, обтянутые светло-серой и коричневой кожей, но и деревянные лакированные поручни, и грузы, аккуратно сложенные в багажные отсеки повозок и легких колясок. Жаром несло от дорожной щебенки, от каменного ограждения улицы, от деревянных стен магазинов, парикмахерских, салунов и лавчонок. Даже от окон и витрин разбегались во все стороны обжигающие солнечные зайчики.