– Эта жара, Юнь Чан, по-моему, никогда не закончится. Никогда! – Летти промокнула подбородок и лоб шелковым носовым платком. – Я, кажется, совершенно растаю к концу февраля, от меня и так почти ничего не осталось. – В ее голосе не было и тени кокетства. – Элис поутру внушала мне, что австралийские женихи любят пухленьких девушек и дам!

– Мисс Летти, – Юнь Чан печально качнул головой, – скоро наступит зима, и вы будете сетовать на холода и ветреную погоду. Аппетита же у вас все равно не прибавится. Станете клевать, точно малютка-колибри, крошку булочки, ломтик пудинга. Вы никак не привыкнете к австралийскому климату, леди, или у вас всегда был плохой аппетит?! Надо пить зеленый китайский чай с лепестками лотоса, Лотос прибавит румянца вашим щечкам, а телу – плоти, мисс!

Девушка молчала, рассеянно слушая сентенции китайца и удивляясь тому, что Юнь Чан никогда не жалуется ни на жару, ни на холод, воспринимая их одинаково бесстрастно.

– Ты любишь любую погоду, Юнь Чан? – поинтересовалась Летиция, заранее зная ответ.

Юнь Чан, словно всегда немного опережал вопросы молодой хозяйки.

– Для китайца любая погода подарок судьбы, мисс. Жизнь – огромная удача, мисс! Я почти не замечаю жары оттого, что худой и жилистый. Мало употребляю воды. Поэтому и не замерзаю в холода. И не ем мяса. Нет более здорового питания, чем рис, приготовленный с овощами, травами и рыбой. Наши древние лекари употребляли пряности, словно это серьезные лекарства!

Летти с любопытством поглядывала по сторонам. Юнь Чан заметил взгляд хозяйки.