— Вы позволите пригласить вас на ужин, чтобы исправить это впечатление?

— Да. — Такого скорого ответа она от себя не ожидала и покраснела от смущения.

Согласие вырвалось само по себе, словно в Монике жила еще и другая женщина, для которой мгновенный зов сердца был в тысячу раз важнее советов, даваемых разумом.

— Замечательно! — воскликнул Энтони. — Честно говоря, я не надеялся, что вы примете мое приглашение. Признаюсь, вы меня удивили.

И себя тоже. Моника прикусила губу, с нарочитой внимательностью всматриваясь в расстилающуюся перед ней серую ленту шоссе. Откажись она теперь, это выглядело бы слишком нарочито и как-то по-детски. Что ж, ладно. Один ужин еще ни к чему не обязывает. Она постарается дать понять мистеру Стоуну, что ему не на что рассчитывать. Хотя...

— Вы проехали на красный свет. — Энтони посмотрел в зеркальце заднего вида. — И, кажется, это заметили полицейские. Сверните-ка в тот проулок. — Не давая ей опомниться, он быстро выскочил из машины. — Пересаживайтесь на мое место, поскорей! И сидите тихо, мы все уладим.

Моника от неожиданности и так не смогла бы произнести ни слова. Через минуту из-за угла показался патрульный «форд» и, взвизгнув тормозами, резко остановился.

— Поцелуйте меня! — быстро прошептал Энтони. — Да не бойтесь, я вас не съем.

Он обнял сопротивляющуюся Монику и крепко прижал к себе.

— Вы нарушили правила, предъявите документы. — Пожилой полицейский требовательно постучал в окно. — Что тут у вас происходит?

— Я... — начала Моника, но тут же замолчала и едва не вскрикнула от боли, потому что Энтони, сохраняя на губах добродушную улыбку, наступил ей на ногу.

— Простите, офицер, это моя вина. Мы только вчера поженились, понимаете...