Правда, тут можно насчитать несколько причин, поправила она себя, с наслаждением вдыхая кофейный аромат. И не в последнюю очередь — неожиданное решение ее отца продать дом, даже не посоветовавшись с ней, а потом уйти в плавание по голубым просторам всего через несколько дней после ее возвращения и прежде, чем она вспомнила о своих дневниках.

Взяв чашку, Аврора прошла в гостиную, свернулась калачиком в кресле и пустилась в воспоминания.

Она всегда вела дневник не потому, что хотела открыть свое лицо миру, а потому, что, будучи единственным ребенком в семье, осталась без матери в раннем возрасте, надолго разлучалась с отцом и не имела никаких родственников. Дневники стали ее единственными друзьями, кому она могла все рассказать, кто никогда ее не смог бы предать.

Когда ей исполнилось двенадцать лет, Аврора случайно обнаружила в спальне в камине, которым никогда не пользовались, неплотно лежавший кирпич, а за ним — выемку в стене. Она и стала прекрасным тайником для хранения ее дневников. Аврора пользовалась своим тайником вплоть до того момента, когда уехала за границу, и была убеждена в том, что ее мечты, фантазии и сокровенные чувства надежно скрыты от любопытных глаз.

И только после того, как Аврора позвонила Банни, чтобы сообщить о своем возвращении и обсудить неожиданный поступок отца, Эмброуза Темплтона, она вспомнила о своих дневниках.

Банни обрадовалась ее звонку и сказала, что продолжает работать: три раза в неделю, по утрам, она приходит убирать у нового хозяина прежнего дома Авроры. Вот тут-то перед глазами Авроры и возник камин в ее спальне, и она обомлела…

Ей приходило в голову, что, если просто позвонить новому хозяину и рассказать о тайнике и дневниках, у него, как у всякого нормального человека, может проснуться чрезмерное любопытство, и он, вероятнее всего, не устоит перед соблазном заглянуть в них… От одной только такой мысли она покрывалась холодным потом.