Теперь же Аврора решила договориться о встрече с Люком Кирваном, профессором физики, не объясняя причин, а просто сказать, что у нее важное личное дело; когда она окажется в доме, то все объяснит и достанет свои дневники.

Но оказалось, что профессору вообще не звонят домой. У него ужасно противная секретарша, которая принимала все адресованные ему звонки в течение долгого рабочего дня, а в остальное время включался автоответчик, на сообщения которого профессор никогда не отвечал.

Секретарша профессора не собиралась устраивать Авроре встречу с ним без веских оснований, заявив, что он слишком занят. Банни рассказала Авроре, какой мегерой она была: вечно ходила за ней по пятам и проверяла, что она делает.

В одном из телефонных разговоров Аврора объяснила секретарше, что она — дочь прежнего хозяина, что отсутствовала в момент продажи дома и просто хотела бы удостовериться, не было ли там забыто кое-что из ее вещей.

—Разумеется, нет, — холодно ответила мисс Хилльер. — Я сама осмотрела дом, и вы можете не беспокоиться — там не осталось ничего вашего. Всего доброго.

И она швырнула трубку.

Аврора заставила себя успокоиться и придумать что-то. Ну конечно! Она просто заедет по окончании рабочего дня и припрет к стенке недосягаемого профессора в его домашнем кабинете, в отсутствие мегеры-секретарши. Однако профессор физики оказался в высшей степени неуловимым. Аврора пять раз приезжала по своему старому адресу, но никого не оказывалось дома. На пятый раз у нее родилась идея.

Ей пришло в голову попросить Банки забрать дневники, но она тут же отказалась от своей мысли, испугавшись за Банни, которая могла лишиться места, поскольку ее поступок едва ли мог пройти незамеченным, учитывая, что мисс Хилльер всюду совала свой нос. Однако, задав Банни несколько вопросов, она ничем ей не навредит, поразмыслив, решила Аврора.

—Что ты можешь о нем сказать? — спросила она у Банни по телефону.