—Даже не знаю. Никогда не встречалась с ним, только с его мегерой, она наняла меня по рекомендации твоего отца, — ответила Банни. — Его никогда нет дома. Знаешь, я работаю у него всего несколько недель, но мне кажется, что он обычный старый консерватор. Его стервозная секретарша, конечно, ужасно суетливая, но я думаю, что тон задает он!

—Профессор что-то переделал в доме, Банни? — нерешительно спросила Аврора. — И есть ли у него жена или…

—Нет, он холостяк. Ума не приложу, зачем ему понадобился такой большой дом… У него даже нет собаки, хотя кот есть. Что касается переделок, то я слышала, как мегера говорила какому-то строителю по телефону, чтобы он назначил цену за то, чтобы заложить кирпичом камины в спальнях. Твой отец всегда утверждал, что они совершенно не нужны при таком климате, как в Брисбене.

Аврора едва не выронила трубку.

—Понятно, — глухим голосом сказала она.

—Ты в порядке, лапочка? — спросила Банни и, не дождавшись ответа, продолжала: —Должна тебе сказать, что обстановка у него красивая, много антикварных вещей, так что придется пыль вытирать постоянно. Казалось бы, ему нужно завести собаку, чтобы охранять дом, особенно при его постоянном отсутствии. Я еще слышала, как мегера заказывала ему билет на самолет в Перт на следующий уикенд. Он улетит в пятницу, возвратится в понедельник, но они даже не поменяли замки, как часто делают новые хозяева.

Аврора дала возможность Банни еще немного поговорить о том о сем, прежде чем закончила разговор. Потом вытряхнула содержимое чемоданов, куда Банни уложила ее одежду и личные вещи из прежнего дома, и наткнулась на свой старый кошелек. В его отделении, закрытом на молнию, преспокойно лежал ключ от двери комнаты для стирки…

Аврора со вздохом вернулась к действительности. Возможно, она не стала бы пробираться в дом, если бы не позвонила еще раз и не попыталась договориться о встрече с профессором через мисс Хилльер. Та решительно заявила, что профессор занят больше, чем всегда, и попросила прекратить их беспокоить! К тому же Хилльер говорила каким-то странным озлобленным тоном, смысл которого был в том, что как будто она, Аврора, делает какое-то постыдное дело. Именно ее странный намек подлил масла в огонь и привел Аврору к самостоятельному решению проблемы.