– Гмм, – Мак-Кей немного помолчал, потом сказал: – Вы, наверное, уже слыхали о Млисс Эбнис?

– Кто же не знает этого имени?

– Она недавно истратила несколько миллионов, чтобы нанять калебана.

– Я не знал, что это возможно, – сказал Фурунео, покачав головой.

– Никто не знал.

– Я читал приказ действовать по боевой тревоге, но там ничего не говорится о связи Эбнис с этим случаем.

– У нее был маленький психический шок в связи с использованием бича, вы об этом знаете?

– Я знаю, что взамен она лечила его, – ответил Фурунео.

– Да, но это не устраняет проблемы. Известно только, что она не выносит вида мучений разумных существ.

– И что же?

– Разгадка, конечно, в том, зачем решили использовать калебана.

– Как жертву?! – испуганно воскликнул Фурунео.

Мак-Кей видел, что его начинают понимать. Кто-то как-то сказал, что проблема калебанов заключается в том, что никому не известен их образ поведения. Это, конечно, было правильно, только Мак-Кей чувствовал что это еще не вся истина. Легко можно представить себе существо, присутствие которого бесспорно, а при попытке влезть к нему в душу только беспомощно блуждаешь в темноте – вот что такое калебан.

«Они – закрытые окна в вечность», – сказал поэт Мазарард. В первое время после внезапного появления калебанов Мак-Кей был в курсе всех сведений о них, прослушал о них все лекции. Теперь он вспоминал эти лекции, стараясь отогнать гнетущее чувство, что там найдутся сведения, могущие иметь значение для решения нынешней проблемы. Это было что-то о «трудностях коммуникации во время атмосферных осадков». Точное название он забыл. «Смешно», – думал он. Это было связано с влиянием калебанской действительности на память и возникновением оптических иллюзий.

Здесь и заключался источник неприятностей для всех форм жизни, связанных с калебанами. Прыжковые двери, шары, в которых они имели обыкновение находиться – все это было реальным, но никто не видел калебанов собственными глазами.