А ты, о душечка, возлюбленный Скаррон Оставь роскошного Приапа пышный трон,Оставь писателей кощунствующих шайку,Приди, настрой ты мне гудок иль балалайку,Чтоб я возмог тебе подобно загудить,Бурла́ками Чтоб Зевс мой был болтун, Ермий Нептун ― как самая преглупая скотина,И словом, чтоб мои богини и божкиИзнадорвали всех читателей кишки.Против Семеновских слобод последней роты Стоял воздвигнут дом с широкими вороты,До коего с Тычка То был питейный дом названием «Звезда»,В котором Вакхов ковш хранился с колесницей,Сей дом был Вакховой назначен быть столицей;Под особливым он его покровом цвел,В нем старый сам Силен, раскиснувши, сидел;Но злых откупщиков противно Вакху племяСмутило к пьянству им назначенное время,Когда они на хмель лишь цену наднесли,Ужасны из того беды произросли,Вино со водкою соделались дороже,И с пивом пенистым случилось само то же;Дороже продавать и сладкий стали мед.Тогда откупщики, взгордясь числом побед,На Вакха в гордости с презрением смотрели,И мнят, что должен он плясать по их свирели.Но Вакх против того иное размышлял.«Иль мне оставить то́ ― с похмелья закричал. ―Какие из сего вперед я вижу следства?Лишусь я моего дражайшего наследства:На водку, на вино цена уж прибыла,Для пьяниц за алтын чарчоночка мала,И если бы в таком случа́е несчастливомХотел бы пьяница какой напиться пивом?
