Гейл Бредфорд сходила по выщербленным бетонным ступенькам школы, а Си Си в это время сидел на пассажирском месте в ее белом «форде». Он наблюдал, как она подходила, высокая, стройная, держа в одной руке папку с нотами, в другой сумочку. На ней было приталенное строгое платье, светло-каштановые волосы собраны на затылке в пучок. Очки в тонкой оправе на прямом носике увеличивали ее широко расставленные карие глаза.

С пристрастием разглядывая Гейл, Си Си отметил как наиболее привлекательную часть лица ее большой рот с полными губами, который никак не соответствовал холодности и казенному поведению учительницы. Невозможно было отвести глаз и от высокой подпрыгивающей груди – она выделялась даже под темной одеждой.

Гейл Бредфорд подошла к автомобилю и как будто удивилась присутствию Си Си. Словно не она сама попросила его подождать в салоне. Покачав головой, она обошла блестящий капот и села за руль.

– Си Си, – промолвила она виновато, – извини, я совсем забыла.

– Если у вас есть какие-то дела, мадам, то я не хотел бы…

– Нет, нет. У меня никаких дел. Правда. – И Гейл Бредфорд улыбнулась ему. – Может, откроем верх?

Она посмотрела своими близорукими глазами в глаза Си Си.

– Это было бы здорово, – ответил скромно одетый юноша, никогда в жизни не ездивший в автомобилях с откидывающимся верхом. Белая парусиновая гармошка уплыла назад, солнечный свет октября залил кабину, обтянутую красной кожей.

Не отрывая глаз от дороги, Гейл сказала:

– Поищи какую-нибудь музыку, Си Си.

Он включил радио и, повернув ручку настройки, установил частоту 1190 килогерц, на которой вещала популярная станция «КЛИФ».

– …Я должен навсегда остаться нищим, мои золотые мечты не сбудутся… – зазвучал самый последний хит Тони Беннета.