Его глаза потемнели, а губы скривились в усмешке.

— А я вот заметил.

Ава была не вполне уверена, о чем они говорят о встрече в магазине или о последних четырех годах.

— Я могу что-нибудь для тебя сделать, Джаред?

— Нет, ровным счетом ничего.

— Ну, тогда я пойду.

— Твой муж тоже приехал на свадьбу?

Ее пульс участился при напоминании о той лжи, которую ей пришлось придумать перед отъездом из Парадиза.

— Мы с ним расстались, — тихо сказала она.

— Ты и от него ушла?

Ава сделала глубокий вдох. Джаред имел право сердиться на нее, но она не собиралась безропотно проглатывать одну колкость за другой. Жизнь в Нью-Йорке, рождение ребенка и высокооплачиваемая работа в области дизайна интерьеров действительно изменили ее. Ею больше никто не будет помыкать — ни отец, ни Джаред, — никто.

— Как я понимаю, ты сердит на меня. Но это еще не причина для откровенной жестокости.

— Я не сержусь на тебя, Ава. — Его потемневшие глаза испепеляли ее взглядом. — Чтобы на кого-то сердиться, нужно по-настоящему любить этого человека.

Она ощутила спазм в горле и близость слез.

Она вдруг поняла, что за эти годы фактически создала целую фантазию о том, как они снова встретятся. А происходящее сейчас разительно отличалось от этой фантазии. Им с Джаредом больше никогда не быть вместе. Он ее презирает, и если даже Ава все объяснит и попросит прощения, от этого вряд ли что-то изменится. Он стал холодным и жестким человеком.

Но ведь дело теперь не только в ее собственных чувствах, в ее собственном сердце. Теперь ей надо защищать нечто большее. Она гордо расправила плечи.

— Послушай, тебе ведь наверняка не хочется ни видеть меня, ни говорить со мной. Давай просто считать, что ничего не произошло, что этой встречи вообще не было, и постараемся держаться подальше друг от друга. Это всего на пару недель, так что не должно быть очень уж трудно.