— Значит, ты приказываешь мне не приходить на свадьбу твоей сестры?

Она проглотила комок в горле.

— Я не приказываю, а только прошу.

— Значит, меня там не будет.

Помедлив секунду, Ава повернулась, чтобы уйти. Она взялась за дверную ручку, но он шагнул следом, и его большая рука накрыла ее пальцы. От его прикосновения, от его близости у девушки перехватило дыхание. Исходивший от него запах кожи, жары и самой мужественности усиливал это впечатление близости. На мгновение ей показалось, что разделявшее их время исчезло. Он был таким родным, таким великолепным, а его запах опьянял.

— Ава, — произнес Джаред, убирая руку.

— Да? — Она подняла глаза и посмотрела на него.

Он стоял так близко, что она чувствовала, как мускулистая стена его груди слегка касается ее плеча. Она ощущала его тепло, его огромную силу, помнила, как комбинация этих свойств действовала на нее в прошлом.

Его взгляд переместился с ее шеи на губы, потом встретился с глазами.

— Отпусти дверь. — Джаред приподнял одну бровь. — На этот раз первым уйду я.

Джаред гнал свой грузовик по грунтовой дороге словно сумасшедший. Так он и есть сумасшедший, разве нет? Он только что встретился лицом к лицу с женщиной, которую не мог забыть, с женщиной, которая предала его.

Первый год ее отсутствия был одним сплошным кошмаром, а тупая боль в груди становилась год от года все острее. Он все еще помнил то утро, будто это случилось только вчера. В то утро Бен Томпсон приехал на южное пастбище и сказал ему, что знает об их отношениях. Он сказал, что его дочь уехала в Нью-Йорк, что она выходит замуж за другого — за человека их круга — и больше не вернется.

Джареду тогда исполнилось двадцать четыре года. Он был простым работником на ранчо, интересовался цифрами и мечтал о том, чтобы у него была Ава, несколько сот акров своей земли и какое-то будущее в мире финансов. Но, как ему ни хотелось поехать и найти ее, чтобы бороться за нее, он этого не сделал.