Пожалуй, никогда еще он не проводил осмотр, испытывая такие противоречивые и будоражащие чувства. Когда прикоснулся к этой удивительной подрагивающей груди, первой мыслью было: дьявол, а перчатки? Но в следующее мгновение с его губ слетел вздох облегчения – перчатки были на руках. Тем не менее сам факт, что он забыл элементарное правило, неприятно удивил Роджера. Такого с ним уж точно никогда не случалось!

Стиснув зубы, он быстро обследовал грудь.

– Все в норме.

– Что? – пискнула Даффи.

– Можете опустить руки, – избегая встречаться с ней взглядом, произнес Роджер.

Впрочем, он напрасно старался, Даффи сама боялась на него взглянуть.

Однако осмотр еще не кончился. Роджер бегло оглядел тело Даффи, не обнаружил никаких изъянов и обронил:

– Повернитесь.

Она неохотно повиновалась.

У Роджера пересохло во рту. Лоб и ладони, наоборот, увлажнились от испарины. В глубине тела, между бедер проскочил сладостный импульс.

Дьявол!

За годы работы Роджер лицезрел столько обнаженных женщин, сколько кому-нибудь иному не удалось бы повидать за всю жизнь. И ни разу у него не возникло естественной, но абсолютно недопустимой для врача мужской реакции. Однако сейчас в его сознании вспыхнул такой соблазнительный образ, что впору бежать под холодный душ…

Дьявол!!!

Мотнув головой, Роджер прогнал крамольные мысли. Затем задумался о том, что же привело к нему эту девушку. Ведь из-за чего-то же она пришла сюда!

Вероятно, он что-то пропустил.

– Можете повернуться.

Все так же, не поднимая взгляда от коврика, находящегося под ее босыми ступнями, Даффи встала лицом к Роджеру.

Тот вновь осмотрел ее тело. Ничего. Правда, ареолы сосков довольно широки, возможно она хочет их уменьшить? Или задумала что-то изменить на самых интимных участках тела? Тогда придется усадить ее в гинекологическое кресло…

От этой мысли по спине Роджера побежали мурашки. Он не чувствовал в себе сил выдержать подобное испытание. Каким-то загадочным образом обычный врачебный осмотр приобрел налет интимности, а Роджер оказался не готов к подобному повороту событий. Но нельзя же показывать свою растерянность пациентке!