Блюд настороженно смотрел на женщину, тревожно кутавшуюся в темное покрывало. Она не сводила с него пристального взгляда и нервно перебирала золотые кольца на тонкой руке. Боярин никак не мог ожидать, что услышит от гречанки подобные речи. Более того — что они прозвучат именно в эту ночь. Не далее часа назад он принимал у себя человека с тайной вестью от новгородского князя. А теперь и Павлина заявилась к нему с необычной, ужасной просьбой.

— Так что же ты решишь, боярин? Время не терпит, я не могу так долго находиться у тебя, — нетерпеливо забарабанила женщина пальцами по столешнице.

— Почему ты решила предать Ярополка? На что надеешься? Ответь честно.

Взмахнув черными ресницами, Павлина метнула взгляд к окну, а затем горько усмехнулась:

— На что надеюсь? Да в том-то и дело, что мне не на что надеяться. Кто я сейчас? Бывшая монахиня из Херсонеса, ставшая наложницей русского князя. Святослав подарил мне всего лишь несколько сладких ночей, но лишь его я по-настоящему любила. Он был великим воином и пылким мужчиной. А вот Ярополк до него не дотянул. Разве он настоящий князь? Мальчишка! Он еще при жизни отца слюни пускал, глядя на меня. А когда узнал, что Святослав погиб, так в первую же ночь затащил меня в свою постель. Княгиней грозился назвать… — в глазах Павлины сверкнули темные молнии. — А сам к спесивой дочке полоцкого князя сватов отправил!

— А от Владимира ты ждешь иного? Неужто думаешь, что он тебя женой назовет?

— А вот это уж не твоя забота, боярин, — просвистела с выдохом гречанка. — Из кожи вылезу, но найду ключик потайной к его душе. Или считаешь, что я не так хороша, как раньше? Взгляни в мои очи бездонные, полюбуйся на мою талию стройную, на грудь высокую… Или хочешь сам узнать, насколько жаркими могут быть мои объятия в ночь лунную? — искушающий шепот Павлины заставил боярина ощутить на лбу жаркую испарину.