– Послушай, генацвале, я тебе еще раз объясняю, – майор тяжело перевел дыхание, – тебя обманули. Нету у меня золота, нету. Честное пионерское: если бы оно было – за такие деньги отдал бы. Но – нету.

Неожиданно Кабан заржал и понимающе произнес:

– Он и Артура кинуть собирается. Надеется в Москве дороже сдать. Напрасно ты ему сказал, что все это рыжевье на лимон тянет.

– Да, словами они не понимают, – констатировал Арчил. – Ладно, займись мочалкой. Думаю, она быстрее расколется.

Диана завизжала, но Кабан, сально осклабившись, оттащил девушку в тенек и принялся расстегивать на ней джинсы.

– Не тронь, сволочь! – заорал Алексей. – Я ж тебя...

– Не в первый раз вижу, чтобы покойник угрожал живому, но ни разу не

видел, чтобы эти угрозы удалось осуществить, – меланхолично сообщил Арчил. – Эй, Кабан, поторопись, другим тоже хочется.

Кабан уже стянул майку с отчаянно извивавшейся девушки и, опустившись на колени, снимал свой красный пиджак. Банда одобрительно гоготала и подбадривала дружка соответствующими пожеланиями. В самый разгар этого веселья Кабан вдруг странно дернулся и повалился на бок. Стало тихо. В короткой паузе между раскатами шторма были слышны только всхлипывания Дианы.

Потом упал бандит, стоявший прямо перед Сергеем. На его спине расплывались три кровавых пятна, какие обычно появляются после попадания крупнокалиберной очереди. Стрельбы слышно не было, пули находили налетчиков тихо и неумолимо. Рэкетир, получивший ножевую рану во время рукопашного боя, пытался сбежать на четвереньках, но следующая очередь снесла ему полчерепа. Уже через минуту невредимым из всей банды оставался только растерянный и явно перепуганный Арчил.

Лагерь заполнили новые гости – в черных масках-шапках и легких бронежилетах "коммандос-с" поверх камуфляжа.