— Однажды я ехала верхом, — объяснила Марсали, — и увидела оленя, проскользнувшего между скал.

Тогда Патрик подумал, что не знает никого мягче и деликатнее Марсали. И еще: даже в четырнадцать лет можно было предсказать, что она станет прекрасной матерью, — столько доброты и нежности жило в ее сердце рядом с неколебимой верой в жизнь, свойственной юности. Ее глазами он видел мир радостным и прекрасным.

— Я обещаю, — просто ответил Патрик. — Я не скажу никому.

Но два дня назад Патрик нарушил свое обещание и привел сюда Руфуса и Хирама. Он не знал, где еще они могли бы укрыться неподалеку от замка Эберни. И не знал более безопасного места для нее, если только она захочет прийти к нему.

Патрик снова зашагал по ущелью. Ожидание сводило его с ума. Он думал, что еще много лет назад научился полностью управлять своими чувствами, но оказалось, что это не относится к чувствам, которые вызывала в нем Марсали.

2.

Хирам подхватил падающую девушку на руки. Руфус так же поступил со второй девушкой.

— Патрик убьет нас за это, — проворчал Хирам.

— Наверняка, — добродушно согласился Руфус. — Но он будет рад, что нам не пришлось с боем пробиваться к нему с девушками на руках. А это вполне могло бы случиться, если Джинни ошиблась. Если одна из них хотя бы вскрикнула, нам бы не удалось избежать крови, а Патрик не хотел этого больше всего.

Хирам посмотрел на Руфуса с сомнением, наблюдая, как его друг держит девушку, словно куль с мукой.

— Ему не понравится, что ты будешь ее раздевать и одевать, это уж точно.

Руфус ухмыльнулся:

— Не так просто быть другом Патрика. Ничего нельзя сделать попросту.

Хирам кивнул.

— По мне, надо было прорваться сюда, схватить девушку и ускакать.

— И перебить ее родных и близких? — спросил Руфус. — По-твоему, это хорошее начало семейной жизни?