— А ты считаешь, он и в самом деле собирается на ней жениться? Отец сказал, что лишит его наследства, если Патрик пойдет против его воли.

— Я уверен. Если Патрик что-то решит…

— Теперь, когда я ее увидел, я его понимаю…

Хирам наклонился и коснулся темных волос Марсали, но в этот момент маленький зверек метнулся к его руке и вонзил в нее острые зубы.

— Ах ты, дьяволенок! — вырвалось у него.

Но тут Хирам вспомнил обещание, которое он дал Джинни. Он должен бережно обращаться с девушкой, а также с ее сестрой и зверьками. И чтобы отблагодарить Джинни за помощь, он должен взять с собой сестру и любимых питомцев Марсали.

Вздохнув, великан взял ласку за шкирку, но его тут же смело атаковал другой зверек. Краем глаза он видел, как ухмыляется Руфус, и понимал, что смешон. Он вообще нормально чувствовал себя только в бою. Приятно было сознавать, что удар его меча смертелен для врага, а один его вид обращает в бегство слабых духом. Но что делать с девушкой, лежащей без чувств, и с ее маленькими отважными защитниками?

Чувствуя себя непривычно беспомощным, он сказал:

— Ладно, приятель, иди и помоги мне.

— О, как приятно слышать, что и тебе требуется помощь, — сказал Руфус, осторожно приближаясь к разъяренным животным.

Изловчившись, он схватил ласку, которая сидела на груди у Марсали, и резким движением сунул ее во вместительный спорран Хирама. Великан отправил второго зверька туда же. Сумка бешено задергалась, Хирам поспешно закрыл ее и облегченно вздохнул.

— Да, не так-то легко быть другом Патрика. Но он так стремился вернуться домой, к невесте, что даже я понял, как она дорога ему.

Он задумчиво помолчал и наконец добавил:

— Да, странно видеть его влюбленным. Не думал, что доживу до такого.

— Если мы еще здесь провозимся, то можем и до завтра не дожить.

— Я дал часовым у ворот столько вина со снотворным, что хватило бы усыпить целый полк. Да многие из них еще не проспались после вчерашнего.