Последовав за Кэроул и Фридой, она за дверью здания вновь уперлась взглядом в гору, вид на которую открывался сквозь стеклянную стену комнаты, противоположную двери. Это маленькое здание было посадочной станцией фуникулера и совсем не походило на негостеприимную природу, окружающую его. Роскошные буфет и бар с богатым выбором напитков, в которых толпились люди, напомнил Джудит Айзекс зал ожидания британской авиакомпании в Нью-Йорке, где она ожидала посадки на «Конкорд», когда летела в Лондон на съезд врачей. Но зал «Конкорда» был отделан в приглушенных черных тонах, а зал ожидания «Стар» для посадки на фуникулер претендовал на романтический стиль американского Запада: покрытые льняными чехлами диваны, подушки, индейские коврики, скульптура доколумбовой эпохи, пальмы и кактусы в массивных вазонах.

Джудит быстро огляделась: детей не было. Ей обещали, что в «Стар» детей не будет. Она немного расслабилась.

«Семидесяти процентам ваших пациентов в «Стар» понадобится только пластическая хирургия», – заверяли ее во время собеседований при найме. Сейчас она рассматривала ожидавших вагончик гостей в собольих манто и куртках из рысьего меха, среди лыжных палок и сумок для гольфа, выглядевших узнаваемо или так, будто их должны знать. И она задавалась вопросом: что хотят эти красивые, стройные люди усовершенствовать в себе с помощью хирургии? Но, может быть, ее пациентами станут лишь некоторые, немногие из них. Может быть, и Кэроул Пейдж, которая так нервничала в машине, что выпила все шампанское и беспрерывно трогала губы. Джудит решила, что актриса прибегала к изменению формы губ – беловатая неестественная линия и слегка растянутый рисунок верхней губы выдавали признаки инъекций коллагена. Возможно, Кэроул и в «Стар» приехала для косметической операции, хотя в какой косметической операции нуждалась эта стройная высокогрудая красавица? Впрочем, это было безразлично для Джудит. С какими бы просьбами эти богатые и известные люди ни пришли к ней – подтяжка лица или «теннисные» локти, изменение формы носа или лыжные травмы, – они никакого отношения к настоящей медицине не имели. Доктор Айзекс поклялась больше никогда не заниматься настоящей медициной.