— Нет, это невозможно, — ответила графиня. — Как бы жарко мне ни было. Жакет зашит на мне.

— Зашит на вас?! — удивилась Гизела. Графиня кивнула.

— Всякий раз, когда я отправляюсь на охоту, ко мне приходит мой портной и пришивает юбку амазонки к, жакету. Тогда весь костюм облегает фигуру, если можно так сказать, как перчатка.

— Так вот почему у вас такой безукоризненный вид! — воскликнула Гизела. — Как необычно. Никогда раньше не слышала, чтобы кто-нибудь делал подобное.

Графиня улыбнулась ее словам.

— Я много делаю из того, что люди никогда раньше не делали, — сказала она. — А почему бы нет? Иногда можно стать и законодательницей мод.

— Кроме того, вы носите три пары перчаток, — добавила Гизела. — Я заметила.

— Да, — призналась графиня. — У меня очень нежная кожа. Если мне попадается норовистая лошадь, то поводья больно врезаются в пальцы, поэтому я всегда ношу три пары — последняя, как вы видите, чудесно вышитые перчатки с крагами. Их специально сделали по моему заказу.

— Вы, должно быть, очень богаты, — почтительно заключила Гизела.

В эту секунду дверь с силой распахнулась, и в комнату вошел мужчина. Он замер на какое-то мгновение, уставившись на графиню с выражением огромного облегчения на лице, а затем в два прыжка оказался рядом с ней, опустился на колено и поднес ее руку к губам.

— Вы живы, мадам, — заговорил он по-немецки. — Я чуть с ума не сошел, когда увидел, что ваш конь скачет без наездницы. Представить себе не мог, что случилось. Надеюсь, ваше величество, вы не пострадали? Переломов нет?

Гизела с детства говорила по-немецки со своей матерью. Сейчас, когда она услышала, как обращается этот господин к даме, сидящей в кресле, она замерла, ошеломленная, а потом поспешно вскочила. Теперь она все поняла. Как глупо и смешно, что это догадка не осенила ее раньше! Примерно три месяца тому назад ходили слухи о визите австрийской императрицы в Англию. Говорили, что она изъявила желание поохотиться, и что, весьма вероятно, она появится в Нортгемптоне, так как ее сестра, королева Неаполитанская, уже находилась в графстве. Гизела слышала, как ее мачеха взахлеб обсуждала эти новости, но жизнь высшего общества, в особенности королев и императриц, казалась настолько далекой от ее собственной, что девушка не обращала внимания на подобные разговоры.