Прошла уже неделя с того дня, как его жена, прекрасная принцесса шошонов, живущих возле Стремительной реки, Дочь Звезд, потеряла своего первого ребенка. Их сын прожил всего несколько часов. И с того момента Дочь Звезд не переставала горевать, она была уже на пороге смерти. Вождь не отходил от ее постели. Он боготворил свою жену. Он не хотел жить без Дочери Звезд. А она не хотела жить без их умершего сына.

Вождь Красная Лисица посмотрел на крошечного младенца, доверчиво лежащего на его согнутой руке. Если что-то и может спасти Дочь Звезд, так только это дитя белого человека.

Яркая полная луна уже зашла, когда вождь со своим драгоценным грузом добрался до небольшой, укрытой в горах Сьерры долины, где жило его племя. Сжимая бока мустанга коленями, он направил верного коня через спящий поселок к своему вигваму, расположенному в дальнем конце. Вокруг вигвама, точно так же, как и в момент отъезда вождя, сидели женщины. Перед входом в вигвам горел большой костер; над костром кипел котел.

Женщины, заслышав топот копыт, повернули к вождю печальные лица. Они выглядели точно так же, как и при отъезде вождя: серьезными, огорченными, смирившимися с неизбежным. Испугавшись, что опоздал, вождь Красная Лисица спросил ближайшую женщину:

— Дочь Звезд еще жива?

— Она жива, но это ненадолго, — последовал ответ.

Облегченно вздохнув, вождь спешился и бросился в вигвам. Приказав находившимся внутри женщинам выйти, он быстро подошел к меховой постели, на которой лежала Дочь Звезд — ослабевшая, едва сознающая, что происходит вокруг. Опустившись рядом с женой на колени, Красная Лисица осторожно положил завернутого в одеяло младенца рядом с женщиной.

И затаил дыхание.

С минуту Дочь Звезд оставалась неподвижной. Она по-прежнему лежала на спине, ее черные глаза смотрели, но ничего не видели.

Но вот младенец беспокойно шевельнулся. Дочь Звезд ощутила нежное тепло возле своей холодной руки. И слегка повернула голову.