Кейт снова начала про себя считать до десяти. При такой обстановке, подумала она, просто хладнокровное участие в этом шоу будет означать победу.

— Имея дело с женщиной, — продолжал он, — всегда очень важно знать, как далеко она может зайти и как быстро.

Кейт прекрасно поняла, что он таким коварным образом пытался напомнить ей о моменте, когда, находясь в гримерной, она испытывала к нему симпатию.

— Да, вы правы. Очень важно нащупать слабые стороны противника. — Она чуть помедлила, а потом добавила, стараясь придать своему голосу максимум очарования. — Но мне кажется, что мне уже удалось провести разведку немного раньше, не так ли?

— Не хотите ли вы сказать, что уже знали, кто я, когда вошли в гримерную?

Она пожала плечами.

— Вы достаточно известная личность. Вряд ли в мире искусства найдется кто-то, кто бы не знал вас.

Спокойно, не поддавайся, уговаривала себя Кейт, испытывая при этом непреодолимое желание закатить пощечину по этой самоуверенной физиономии. Она вдруг представила себе, как выглядела бы на экране эта сцена: протянув руку мимо Дейва Скотта, она отвешивает пощечину своему сопернику. Возникшая в ее воображении ситуация вызвала у нее усмешку.

— Что-нибудь забавное? — прозвучал рядом мягкий голос Роберта Бомона.

Когда в ответ на сигнал помощника режиссера они поднялись со своих мест, Кейт улыбнулась и спокойно ответила:

— Я просто подумала о том, чтобы мне, не дай Бог, не пришлось побить вас во время передачи, мистер Бомон.

Она наконец была вознаграждена, увидев его округлившиеся глаза — явный признак некоторого замешательства.

Они прошли перед камерой и сели по обе стороны от сияющего Дейва Скотта. Аудитория приветствовала их обязательными аплодисментами. Их стулья стояли прямо под лавиной прожекторов и висевшим на длинной штанге микрофоном. Телевизионные камеры приблизились к ним вплотную, и Кейт почувствовала, как под воздействием всего этого парада технологии у нее внутри образовалась какая-то пустота.