— Так-так, — пробормотал Дейв Скотт. Это его «так-так» было частью присущего ему стиля. — Здесь у нас уже ведется маленькая война!

Он зачитал один-два фрагмента из письма Роберта Бомона, опубликованного в газете.

— Таково мнение Роберта Бомона, известного предпринимателя, писателя и критика. А вот что ему отвечает мисс Кейт Боумэн, совладелец… э-э-э — он перебрал листки бумаги, — Галереи Боумэн.

Кейт слушала, вспоминая о том, как агрессивно выглядели ее слова на страницах газеты. Она тогда совершенно неосознанно подхватила стиль Бомона, добавив к нему еще больше сарказма… «Даже не обладая обширными познаниями о пространственных концепциях, — написала она тогда в своем письме, — я и другие подобные мне люди могут судить о достоинстве картины. Даже страдая, по мнению мистера Бомона, от недостатка информативности относительно тонкостей композиции, света и гармонии мы вполне способны почти сразу же сказать, сможет ли картина…» Луиза была тогда просто в шоке от этой откровенной направленности против Роберта Бомона. Если он в своем письме только намекал на их галерею, то она совершенно явно называла его имя:

— Я предлагаю, чтобы мистер Бомон занимался своим элитарным кругом состоятельных клиентов, которые зачастую приобретают картины лишь ради престижа или в целях выгодного помещения капиталов.

Это, конечно, было не совсем справедливо, но в то время она была в такой ярости, что ей было все равно.

— Пусть он дает советы узкому кругу своих клиентов. Что же касается всех остальных людей, то для нас при покупке произведения искусства главным критерием остается одно: нравится нам картина или нет. И кто дерзнет сказать, что картина, выполненная художником-любителем, не является произведением искусства? — Она еще добавила что-то о необъективности и произволе суждений, о пренебрежительном и высокомерном отношении Бомона к простым людям и закончила следующими словами: