— Эти художественные базары, как изволил назвать их мистер Бомон, будут существовать всегда, потому что всегда будут люди — обыкновенные люди, — которые не понимают и не желают понимать элитарного снобизма всего того, что он называет подлинным искусством!..

Когда одна из камер буквально наехала на Кейт, уставившись на нее своим красным глазком, у нее совершенно пересохло во рту. Пытаясь взять себя в руки, она взглянула в сторону Роберта Бомона, непринужденно расположившегося в своем вращающемся кресле. Все что угодно, но возьми себя в руки, внушила себе Кейт и почти сумела добиться этого, уняв дрожь в руках, лежавших поверх блокнота, и улыбнувшись Дейву Скотту.

— Вы оба затронули важную тему! Газеты получают море писем в поддержку каждого из вас, Когда вы познакомились? — Он адресовал свой вопрос Бомону, и его брови сдвинулись в ожидании ответа. — Полчаса тому назад? Вы были удивлены, признайтесь, увидев, что девушка, бросившая вам вызов и назвавшая вас — он заглянул в свои записи — «элитарным снобом», столь хороша собой?

Что за бестактный вопрос? Он вызвал у Кейт настоящее отвращение. Она должна была бы еще раньше подумать о том, что такого роду шоу должны, в первую очередь, носить развлекательный, а не информативно-познавательный характер. Но если она в полной мере не воспользуется представившейся возможностью решить спорный вопрос, тогда ее участие в передаче абсолютно бессмысленно. Хотя в данный момент единственное, на что она была способна, — это выдать в. камеру полузастывшую улыбку.

Роберт Бомон ответил своим глубоким и уверенным голосом:

— Женщины редко вызывают у меня удивление. Многие из них — эффектные и не очень — приклеивали мне разные ярлыки, но я никогда не допускал, чтобы это меня задевало или расстраивало. — Он немного подался вперед, взглянул в сторону Кейт, его глаза скользнули по ее лицу, потом опустились вниз и изучили ее стройные ноги, скромно положенные одна на другую. — Но вы правы. Она действительно очаровательна.