— Более того, мистер Бомон, я готова держать пари, что эта картина вполне может понравиться не только мне, причем настолько, что ее захотели бы купить. Мы возвратим вам потраченные деньги и снова выставим ее в нашей галерее. Держу пари, что она будет продана в течение шести недель.

Бомон взглянул в ее подозрительно сияющие глаза.

— И на что же мы спорим, мисс Боумэн? — спросил он.

Аудитория возбужденно зашумела.

Глаза Кейт перебегали с одного лица на другое.

— Я…

Она никак не рассчитывала, что он так буквально истолкует ее слова, а тон его голоса совершенно необъяснимо заставил ее пульс биться еще быстрее.

— Если картина не будет продана в названный вами срок, мисс Боумэн, вы отработаете целый день в моей конторе и посмотрите, как функционирует настоящая галерея. — Он секунду помедлил. — А затем мы за обедом обменяемся мнениями.

Едва слышный вздох пронесся по студии.

— Так-так — меня это вполне устраивает, — вклинился Дейв Скотт, чтобы нарушить возникшую было паузу и хоть как-то помочь Кейт выйти из затруднения. — Итак, Кейт, — добрый по натуре Скотт, пытаясь ее приободрить и успокоить, дотронулся до ее руки, — не принимайте близко к сердцу замечания Роберта. Я уверен, что теперь, когда вас видели по телевидению, у вас не будет отбоя от клиентов. И я — в их числе. Среди ваших клиентов раньше уже были ведущие телепередач, Кейт? — Он улыбнулся, а его поклонники ответили ему одобрительным смехом, который вернул в студию витавшую здесь с самого начала передачи атмосферу комедии. Для всех, может быть, но только не для Кейт. Ее голова буквально трещала от столь ошеломительно катастрофического завершения всей этой истории.

Дейв Скотт продолжал что-то говорить, аудитория живо реагировала на его слова, а еще через несколько секунд Роберт Бомон наклонился вперед и сказал: