Собственно, почему бы и нет? — подумала Кейт, неожиданно впавшая в тоску при одной только мысли о возможных дальнейших трениях с Робертом. Но тут она увидела, что стоящий позади Луизы Роберт смотрит на нее с насмешкой, и улыбка вот-вот готова осветить его красиво очерченный рот, улыбка удовлетворения от того, что ему удалось загнать ее в угол. Она гордо вздернула подбородок.

— Нет, благодарю. У меня дела. — Но это прозвучало так, как если бы она просто сказала «более приятные занятия».

Наплевать, внушала она себе, стремительно вылетев в коридор и направившись в их общую с Луизой спальню. Она быстро переоделась в свою самую старую рабочую одежду и направилась к зарослям кустарника в дальнем углу сада подстригать буйно разросшуюся траву. Черт бы его побрал! — шептала она при каждом звуке раздававшегося из дома умиротворенного смеха Луизы и с яростью набросилась на зеленые побеги, так что шум работающего мотора газонокосилки заглушил все другие звуки…

— Ну, в самом деле, Кейт, — голос Луизы звучал довольно жестко, — ты должна взять себя в руки и уладить это дело! Ведь ему было не очень просто заставить себя приехать к нам. В конце концов, нам вовсе необязательно отказываться от своих убеждений.

— Мне он неприятен, — упрямо произнесла Кейт.

— Я тебя понимаю. Но пора уже умерить свой пыл. Ведь у нас с тобой общий бизнес, и мы должны исходить из того, что люди, подобные Роберту, могут быть нашими союзниками. Во всяком случае — продолжала она, — мне он показался весьма приятным, даже несмотря на все его резкие слова и замечания.

Кейт была поражена. Она не могла припомнить, чтобы Луиза когда-нибудь разговаривала с ней в таком духе. Она провела всего лишь полчаса в обществе Роберта Бомона, и вот, пожалуйста, она уже обращается с Кейт как с капризным ребенком, вызывающим у нее раздражение.

Луиза вздохнула.