Он в самых резких тонах советовал им немедленно снять вывеску, чтобы не заставлять его возбуждать судебное дело. Прочитав письмо, Кейт просто рассвирепела, тем более, что они обе никогда не видели никакой вывески на галерее Бомона. С тех пор как они сюда приехали — а их сосед в то время находился за границей, — он только и делал, что сорил деньгами, благоустраивая прилежащую к его галерее территорию, а вывеска была, оказывается, снята для замены на новую. Но он был прав.

Когда они еще раз отправились посмотреть на его элегантный дом из белого камня, окруженный ухоженным садом, вывеска уже висела на своем месте. Она до смешного была похожа на их собственную. За исключением нескольких завитушек, можно было сказать, что обе вывески были сделаны одной и той же рукой. А уж имена владельцев, выполненные затейливыми буквами, выглядели почти одинаково.

Это был настоящий удар. После двух месяцев бесконечных хлопот и изнурительного труда им придется снимать вывеску. Но главное, что угнетало теперь Кейт, — это презрительное отношение и позиция, занятая Бомоном. Он настаивал на том, что ошибка с названием была не случайностью, а преднамеренным действием, а его угрозы подать в суд рассердили даже мягкую по натуре Луизу, не говоря уж о Кейт, которая буквально кипела от ярости.

Но негативный интерес этого человека к их галерее на этом еще не кончился… Кейт снова взглянула на часы. Пора идти на поиски мистера Льюиса. Она посмотрелась в зеркало, ободрительно кивнула своему отражению, приветствуя воинственный блеск в своих глазах. Их мечтательное и полное страстного желания выражение, полностью исчезло, и она с досадой подумала о том, что такое выражение появилось в ее глазах благодаря Роберту Бомону. Но ничего, посмотрим! В следующий раз, когда им доведется встретиться, этот лениво струящийся из него магнетизм натолкнется на ее стойкое сопротивление.

Когда она снова вышла в сияющий паркетом коридор, ее тут же перехватил какой-то мужчина, направляющийся в сторону студии.